Логотип Логотип 2
загрузка...

на главную

Грезы вместо дела

Несмотря на величайшую ценность для человека и человечества мечты и фантазии, все же некоторых людей слова «фантазия», «воображение» настораживают, заставляют их несколько скептически, недоверчиво относиться к тому, что составляет содержание некоторых образов фантазии. Это и понятно, так как фантазия может развиваться в двух направлениях.
В одних случаях человек временно как бы «отлетает» от действительности, чтобы сначала в голове своей преобразовать что-то в окружающем мире, по-новому увидеть его и познать, а затем реально изменить. Тогда воображение тесно связывается, переплетается с активной деятельностью человека, и прежде всего с трудом, и способствует интенсивному развитию личности.
В других случаях человек «улетает» на крыльях безудержной фантазии из реального мира в мнимую, нереальную область, чтобы скрыться там от кажущихся ему неразрешимыми задач, от тяжелых условий, от следствий своих ошибок и т. д. И тогда воображение как бы опускает завесу между человеком и действительной жизнью.
Французский психолог Рибо рассказал о провинциальном аптекаре, который выдумал себе второе существование в роли богатого и знатного вельможи. Сидя в аптеке за конторкой, он представлял себе великосветские приемы, выезды, роскошь и богатство, бесчисленных слуг, лакеев, садовников, готовых выполнить любое приказание хозяина. Как-то в один из таких моментов, когда он с декоратором «обсуждал» цвет драпировок в гостиной, в аптеку вошел посетитель и осведомился, не может ли он видеть хозяина. Каково же было изумление посетителя, когда аптекарь весьма надменно сообщил ему, что хозяин находится в своем фамильном замке и принять его не может. Впрочем, аптекарь тут же, спохватившись, рассыпался в извинениях.
Создав образ пустого и никчемного Манилова, Н. В. Гоголь обобщенно изобразил тип людей, которые всякое дело готовы заменить разговорами, которые в бесплодной мечтательности видят удобную возможность прикрыться завесой фантазии от необходимости что-то делать. Именно о такой пустой мечтательности, при которой происходил разлад между мечтой и действительностью, писал Д. И. Писарев: «Моя мечта может обгонять естественный ход событий или же она может хватать совершенно в сторону, туда, куда никакой естественный ход событий никогда не может прийти».
Такого рода мечты, не связанные с волей, направленной на ее выполнение, называют обычно «грезами». Люди грезят о чем-то приятном, радостном, заманчивом, причем в их грезах отчетливо видна связь продуктов фантазии с потребностями и желаниями.
Герой повести Куприна «Поединок» подпоручик Ромашов прозябал в заштатном городке, остро ощущая всю никчемность и бессмысленность своего существования, презирал затхлый и скотский быт офицерства, видел забитость солдата, грубость военного начальства. Он лишь в грезах находил успокоение и радость: «...в нем тотчас же, точно в мальчике ... закипели мстительные, фантастические, опьяняющие мечты. «Глупости! Вся жизнь передо мной!» —думал Ромашов, и, в увлечении своими мыслями, он зашагал бодрее и задышал глубже. — Вот, назло им всем, завтра же с утра засяду за книги, подготовлюсь и поступлю в академию. Труд! О, трудом можно сделать все, что захочешь. Взять только себя в руки. Буду зубрить, как бешеный... И вот, неожиданно для всех, я выдерживаю блистательно экзамен. И тогда наверно все они скажут: «Что же тут такого удивительного? Мы были заранее в этом уверены. Такой способный, милый, талантливый молодой человек».
И Ромашов поразительно живо увидел себя ученым офицером генерального штаба, подающим громадные надежды... Имя его записано в академии на золотую доску. Профессора сулят ему блестящую будущность, предлагают остаться при академии, но —нет, он идет в строй. Надо отбывать срок командования ротой. Непременно, уж непременно в своем полку. Вот он приезжает сюда — изящный, снисходительно-небрежный, корректный и дерзко-вежливый, как те офицеры генерального штаба, которых он видел на прошлогодних больших маневрах и на съемках...»
Блестящий офицер генерального штаба Ромашов идет все выше и выше по пути служебной карьеры. В мечтах подпоручика мелькают маневры, подавление бунта, во время которого он особенно отличился, героическое поведение на войне. «Он и сам не заметил, как дошел до своего дома, и теперь, очнувшись от пылких грез, с удивлением глядел на хорошо знакомые ему ворота, на жидкий фруктовый сад за ними и на белый крошечный флигелек в глубине сада.
— Какие, однако, глупости лезут в башку! — прошептал он сконфуженно. И его голова робко ушла в приподнятые кверху плечи».
И сейчас в буржуазных странах, если человек пассивен, если он не борется за лучшее будущее, а настоящая жизнь его трудна и безрадостна, он часто создает иллюзорную, выдуманную жизнь, в которой «сполна удовлетворяются» его потребности, где нет изнурительного труда, лишений, отчаяния, горя. Но как бы ни были ярки эти грезы, они не могут заслонить реальной жизни.
Туманные мечтания безвольного человека, являясь продуктами пассивного воображения, в сущности остаются достоянием лишь того человека, который их переживает. Такие грезы рождаются и умирают в его голове, а другой человек лишь по сбивчивым рассказам может судить о их содержании; для постороннего никакой ценности и значения они не могут иметь.
Однако есть такие грезы, которые становятся общественным достоянием и оказывают влияние на других людей и даже играют известную роль в их судьбе.

Реклама: