Логотип Логотип 2
загрузка...

на главную

Галлюцинации и сновидения (2я часть)

Значительные участки мозга душевнобольного постоянно в большей или меньшей степени заторможены. При всё более глубоком затормаживании нервных клеток коры больших полушарий мозга наступает уравнительная, а затем парадоксальная фаза торможения. Галлюцинации могут появиться уже на уравнительной фазе: следы прошлых восприятий, комбинируемые заново в образах фантазии, вызывают такую же ответную реакцию, как и реальные раздражители.
Такие больные, страдая галлюцинациями, одновременно воспринимают и реальный окружающий мир и таким образом галлюцинации для них как бы становятся восприятиями.
При более глубоких стадиях торможения (на парадоксальной фазе) на первый план выступают галлюцинаторные образы, а восприятия в значительной степени утрачивают свою реальность, так что окружающую обстановку больные почти не замечают. Их отношение к окружающему можно уподобить реакции зрителя, который во время киносеанса вынужден слегка посторониться, чтобы пропустить запоздавшего, ни на секунду не отрывая при этом взгляда от экрана.
Галлюцинациям родственны сновидения, которые являются, однако, продуктом здоровой, а не больной психики.
«Сон есть то, худо еще познанное, ежедневно возобновляющееся состояние животного, в котором действие внешних предметов на все или некоторые его чувства ему бывает неизвестно. В сем положении мысленность его на приобретение новых понятий не способна, ибо чувства внешние покоятся; но творительная ее сила не коснеет. Проходя хранилище своих мыслей, она отвлекает от сохраненных понятий свойства по произволению своему и, сопрягая их, вследствие совсем новых правил, производит образы, коих единая возможность для бдящего есть неистощимая загадка» Так писал более чем сто пятьдесят лет назад А. Н. Радищев.
К открытию «тайны» сна люди пришли лишь в конце XIX — начале XX века. Но гораздо раньше стало очевидным, что туманные грезы и ужасные кошмары, посещающие человека во сне, родственные образам фантазии, являются их родными сестрами и братьями. Обрывки воспоминаний прошлого, причудливо сочетаясь в сновидениях, подчинены тем же законам возникновения образов фантазии, что и удивительные вымыслы людей, наделенных богатым воображением.
В то же время фантастические сновидения содержат нечто такое, чего нельзя подметить ни в одной выдумке. И даже самые великолепные описания снов, которые мы находим в художественной литературе, не могут передать тех неповторимых в своей непосредственности переживаний, которые сопровождают сновидения.
Первое, что так заметно и характерно в сновидениях,— это их чувственная достоверность. В тот момент, когда я вижу сон, я ни минуты не сомневаюсь в том, что все это происходит со мной наяву. Если же и закрадывается сомнение (бывает и такое!), то критическое отношение оказывается быстро подавленным странной логикой сновидения.
Если любые, даже самые правдоподобные вымыслы и мечты можно легко отличить от того, что есть на самом деле, то в сновидениях это почти невозможно. Лишь проснувшись, человек критически относится к этим образам фантазии.
Вторая особенность сновидений — их невероятная причудливость, необычайность связей и сочетаний образов, безудержная фантастичность и легкость их образования. Кто не помнит ареопага чудовищ из сна Татьяны:
...за столом
Сидят чудовища кругом: Один в рогах с собачьей мордой, Другой с петушьей головой, Здесь
ведьма с козьей бородой, Тут остов чопорный и гордый, Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот. Еще страшней, еще чуднее: Вот рак верхом на пауке, Вот череп на
гусиной шее Вертится в красном колпаке, Вот мельница вприсядку пляшет И крыльями
трещит и машет;...

Реклама: