Логотип Логотип 2
загрузка...

на главную

Религиозные вымыслы (1я часть)

Содержание некоторых образов фантазии выражается не только в беспочвенных грезах, прекраснодушных утопиях и замысловатых сновидениях, но и в многочисленных религиозных сказках, причем здесь вред и опасность фантастических выдумок для развивающейся человеческой личности чрезвычайно велик.
Зависимость богословских измышлений от необузданной фантазии религиозно мыслящих людей была ясна уже весьма давно. Припомним один примечательный эпизод из истории русского свободомыслия и вольнодумства.
В августе 1769 г. магистр философии и свободных наук Дмитрий Аничков написал диссертацию под названием «Рассуждение из натуральной богословии о начале и происшествии натурального богопочитания». Протоиерей Петр Алексеев, которому попала в руки книга Аничкова, обвинил его в безбожии. На университетской конференции группа профессоров-реакционеров заявила протестпротив свободомыслия Аничкова, а один из них даже назвал Аничкова на латинском языке «поросенком из Эпикурова стада» В доносе протоиерея Алексеева в синод говорилось, что магистр явно «восстает противу христианства, опровергает священное писание, богознамения и чудеса, рай, ад, дьяволов, сравнивая их с натуральными и небывалыми вещами, а Моисея, Самсона и Давида с языческими богами; в утверждение того приводит безбожного Эпикура, Люкреция, да всескверного Петрония». Синод определил отобрать все экземпляры книги Аничкова (случайно уцелело 2—3 экземпляра) и сжечь их в Москве на Лобном месте. Так состоялось первое в России аутодафе над философской книгой.
Что же заставило нас без малого через двести лет вспомнить эту давнюю историю? Дело в том, что Аничков показал роль фантазии или воображения в возникновении религиозных представлений. Он утверждал, что у человека в результате страха может возникнуть и возникает представление о каком-то высшем и невидимом существе, которое надо задобрить молитвой, чтобы «оно ему не вредило», и просить о благоденствии. Страх перед непостижимыми явлениями усиливается «воображением», которое «представляет непросвещенному и слабому человеку всякую вещь в страшном виде», и человек думает, что «во всяком встречающемся с его чувствами предмете присутствует некоторое невидимое существо, вооружающее всю тварь и всякую вещь против него». Аничков спрашивал: «Кто подал понятие смертному о черном демоне в такой ужасной и скаредной ипостаси (лицо, облик.— А. П.) —с багровым носом, с рогами и с хвостом?» И отвечал: «Страх и возбужденное им воображение».
Вот уже поистине — кто ничего не знает, тот всему верит! Первобытные люди, беспомощные перед лицом могущественной природы, не умея объяснить то, что происходит вокруг них, не умея отделить то, что им только кажется, от того, что есть на самом деле, во множестве творили богов, духов, придумывали всевозможные сверхъестественные существа. Религия как бы заполняла пробелы человеческого знания: чем более были велики эти пробелы, тем более велика была роль религиозных фантастических представлений. Религия является фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют в их повседневном существовании, причем земные силы принимают форму неземных, сверхъестественных.
Религия отражает ранние, примитивные этапы развития человеческого сознания. Но то, что было искренними заблуждениями дикаря, то в эпоху прогресса и цивилизации является сплошь и рядом сознательным обманом. Великий безбожник Франсуа Вольтер как-то сказал: «Мечтатели основывали религии, невежды и глупцы им верили, а обманщики их поддерживали». Друг Вольтера, англичанин Генри Болинброк, как бы развивая его мысли, иронизировал по поводу распространения религиозных сказок: «Многие из религиозных легенд передавались плутами одного века дуракам следующих веков».
Объясняя происхождение человека, религия утверждала: бог создал человека по образу и подобию своему. Между тем происходило как раз наоборот: человек создал богов по образу и подобию своему, создавая их в точности так же, как и другие образы фантазии, по тем же самым законам воображения.

Реклама: