Логотип Логотип 2

на главную

в раздел "Интересные статьи"

в раздел "Воля и характер"

в раздел "Познавательнй материал"

«Когда я снова стану маленьким...» (ч.1)

Конечно, так не бывает. Это просто литературный прием, использованный Янушем Корчаком. Но представим себе, что какое-нибудь волшебство возвращает кого-либо из нас в школьный возраст и он снова садится за парту как самый обыкновенный школьник, но при этом ведет дневник. Вот что в нем может быть написано.

«Первый урок — география. Учительница вызывает Володю Семенова. Он путается, мямлит. Класс шумит. Нам всегда говорят, что надо слушать ответы товарищей, что это закрепление материала. Но как слушать человека, который плохо знает и плохо говорит? А таких в классе много. И спрашивают их чаще, чем хороших. Наши учителя больше всего занимаются слабыми учениками. А я средний, и мне внимания меньше, а им больше. Обидно.

Второй урок —литература. Сначала три человека подряд отвечают наизусть стихотворение «Смерть поэта». Я вчера весь вечер его учил, доучился до того, что слышать больше не могу, а тут три раза подряд! Я не могу, а каково учительнице? Одна мамина знакомая учительница рассказывала, что запрещает своим домашним читать вслух стихи из школьной программы; боится попасть в сумасшедший дом. Потом до конца урока нам объясняли основные мотивы лирики Лермонтова, но я уже плохо слушал: устал.

Третий урок — математика. Он начинается оживленна: учитель дает всему классу вопросы «на соображение». Мне казалось, что я вот-вот соображу, мне так хотелось понять самому! Но я всегда немного опаздываю. У меня только начинает что-то намечаться, как несколько человек уже подняли руки, а ведь Николай Иванович не будет ждать долго! Он посмотрел на них, спросил: «Кто еще?» Я так хотел, чтобы он подождал немного, но он уже вызвал хорошего ученика. Так мне и не удалось додумать самостоятельно. А потом Иванов решал задачу на доске, а мы все — в тетради, и думать самому было совсем не обязательно.

На истории меня вызвали. Я знал урок, и мне ужасно хотелось ответить получше. Я не люблю рассказывать словами из учебника, мне нравится говорить по-своему, но это труднее, кое-где запинаешься. И вот когда я останавливался, Нина Петровна досказывала за меня. В общем-то она поставила мне четверку, но все-таки обидно: не удалось все рассказать самому. По дороге домой я думал, почему я так устал в школе: ведь на уроках почти ничего не делал. Может быть, все-таки лучше снова стать взрослым? Взрослые думают и все делают сами».
Как и в книге Януша Корчака, мысль о возвращении во взрослую жизнь разрушила волшебство. И теперь мы можем прочитать этот детский дневник взрослыми глазами.

Итак, школьнику было не так уж хорошо в школе. Он скучал, и скука эта происходила главным образом от пассивности. Как много в школе уходит времени на то, чтобы сидеть и слушать! Слушать объяснения учителя (который отнюдь не всегда говорит хорошо), слушать ответы товарищей (тем более не всегда удачные).
Когда школьник знает материал, ему очень хочется ответить. Это состояние великолепно описал Л. Н. Толстой: «Вы спрашиваете одного, другому хочется рассказать,— он знает, он, перегнувшись к вам, смотрит на вас во все глаза, насилу может удержать свои слова, жадно следит за рассказчиком и не пропустит ему ни одной ошибки. Спросите его, и он расскажет страстно, и то, что он расскажет, навсегда врежется в его памяти, но продержите его в таком напряжении, не позволяя ему рассказывать, полчаса, он станет заниматься щипанием со-седа».
Толстому удавалось дать высказаться каждому ученику: дети рассказывали уроки друг другу, и каждый из них поочередно был то слушателем, то рассказчиком. В современной школе такая организация обучения используется редко, поэтому невозможность для ученика ответить, когда он выучил, становится одной из причин нежелания учиться.

Продолжение

Реклама: