Логотип Логотип 2

на главную

Откуда берутся первые радости

Просим читателя набраться терпения, так как ему придется встретиться еще с несколькими, очевидно, незнакомыми ему терминами. Итак, соматосенсорная система. В ней выделяют две подсистемы: соматетическую и кинестетическую (систему ощущений тела и ощущений движения). Первая обеспечивает восприятие воздействий на кожную поверхность тела и ощущений, связанных с внутренними органами, вторая — так называемое мышечное чувство (ощущение напряжения или расслабления мышц, положения тела и конечностей) и чувство равновесия.

Кинестетическая связана с движением, поэтому ситуация вынужденной неподвижности (например, при выращивании детенышей в маленьких клетках) лишает их необходимых впечатлений. Американский ученый Джеймс Прескотт полагает, что именно этим обстоятельством обусловлены такие симптомы сенсорной изоляции, как раскачивание, вращательные движения или покачивания головой, кружение. Животное как бы пытается этими движениями компенсировать дефицит впечатлений. Это предположение подтверждает и такой факт: у животных, выросших с подвижной искусственной «мамой», не развивался синдром изоляции.

Таким образом, значительные нарушения поведения и эмоциональности возникают оттого, что соматосенсорная система (как и любая другая), будучи лишена нормального притока импульсов, становится аномально возбудимой. Кроме того, и это, может быть, еще более существенно, именно кожно-мышечные ощущения в первый период после рождения являются основным источником впечатлений, в которых окружающий мир представлен детенышу, и основным источником положительных эмоций.

Удобное и неудобное положение тела, тепло или холод, материнские прикосновения — вот самый первый круг воздействий, от которых зависят эмоциональные реакции детеныша. Лишь потом с этими эмоциями по принципу условного рефлекса будут связываться и зрительные, и слуховые, и обонятельные воздействия (внешний вид матери, звуки и т. п.). Их положительное эмоциональное значение будет тем сильнее, чем больше было «первоначальное удовольствие» от материнского тепла или поглаживания.

Поскольку многочисленные данные говорят о том, что именно от раннего опыта во многом зависит развитие мозга, можно предположить: соотношение положительных и отрицательных эмоций в раннем детстве скажется на том, каково будет в последующем соотношение нервных структур, командующих теми и другими эмоциями. Что-то вроде обучения радости или удовольствию. Кстати, удовольствие от контакта с матерью в раннем возрасте необходимо еще и потому, что от него зависит, как позднее детеныш справится с возникающим через некоторое время после рождения страхом перед новизной. Именно привязанность к матери помогает детенышу преодолевать страх перед новым и осваивать окружающий мир. Если же детеныш вырос в изоляции, то позже даже и самые благожелательные прикосновения вызывают не удовольствие, а страх — животное стремится избежать любых контактов.

Таким образом, достаточное развитие в раннем возрасте структур удовольствия предотвращает слишком сильное последующее развитие структур страха и агрессивности. Многочисленные и разнообразные эксперименты показывают, что мозговые структуры, обеспечивающие состояние удовольствия, и структуры, связанные с состоянием ярости, страха и депрессии, антагонистичны, находятся в отношении «или — или». Итак, согласно Дж. Прескотту, чем больше радости сразу же после рождения, тем меньше страха и агрессивности впоследствии. Отсюда и его предположение, что причиной повышенной, доходящей до самоубийственной степени агрессивности у обезьян, выросших в изоляции, является недостаток телесной радости в раннем возрасте.

Яркие результаты экспериментальных исследований побудили Дж. Прескотта обратиться к вопросу: а как обстоит дело у человека? Есть данные, что у детей, которым долгое время приходилось оставаться в неподвижности из-за болезней костно-суставной системы, отмечались нередко депрессии с взрывами ярости и проявления агрессивности.

Исследование развития 40 молодых людей, рано отделенных от матери, выявило такую особенность поведения, которую автор обозначил как «отсутствие привязанностей и способности чувствовать другого человека». (Вспомним о холодных «матерях» в экспериментах с обезьянами.)

Неблагополучное, лишенное материнской ласки детство отмечается многими исследователями в качестве одного из частых условий формирования личности правонарушителей с проявлениями агрессии и физического насилия.

Интересны результаты социально-психологического обследования родителей, которые бьют своих детей. Это исследование выявило одну общую черту таких родителей независимо от их социально-экономического положения. Все они были лишены в детстве материнской ласки и нежности, хотя материальные условия и физический уход за ними были в пределах нормы. Эта недостаточность материнской ласки прослеживается в трех поколениях родителей, бьющих своих детей. Они отмечали также безрадостное детство и «трудность в получении удовольствий в повседневной жизни».

Прескотт приводит данные шведских психологов, проследивших судьбу 120 человек в возрасте 21 года, родившихся у матерей, которые не хотели иметь детей. Для сравнения взяли аналогичную контрольную группу людей, рожденных в то же самое время по желанию матерей. У нежеланных детей в 2 раза чаще отмечены социальная неприспособленность и эмоциональные расстройства.

Кроме того, Дж. Прескотт сам провел сравнительное исследование 49 этнических групп. Оно показало, что в большинстве случаев в тех группах, где традиции обеспечивают ребенку достаточный контакт с матерью в раннем детстве (например, ребенка носят за спиной, отправляясь на работу, не оставляют надолго одного), отмечается преобладание миролюбивых характеров у взрослых. И наоборот, покинутые в раннем возрасте дети во взрослом состоянии более агрессивны.

На основании этих данных и других своих исследований Дж. Прескотт пришел к выводу, что недостаток телесного удовольствия в раннем возрасте приводит к росту агрессивности и склонности к физическому насилию у взрослого человека. Согласно его концепции, телесное удовольствие не просто забава, оно необходимо. Без него люди становятся агрессивными. Дж. Прескотт полагает также, что недостаток первых радостей в раннем возрасте может служить одной из причин, побуждающих к злоупотреблению алкоголем и наркотиками. Это предположение подтвердилось его исследованиями условий развития в раннем возрасте у наркоманов и алкоголиков.

Наиболее ярким подтверждением необходимости достаточной соматосенсорной стимуляции для нормального развития детей служат данные о ее терапевтическом эффекте. Есть сообщение о том, что недоношенные дети, которых специально укачивали, создавали им возможность подвигаться, развивались лучше контрольной группы таких же детей без специальной стимуляции. В другой работе сообщается, что в группе детей, которых укачивали, наблюдалась большая эмоциональная устойчивость, чем у детей, которых не укачивали. (Эмоциональную устойчивость определяли по величине изменения частоты пульса в ответ на громкий звонок.)

Растет количество работ, демонстрирующих полезность соматосенсорной стимуляции при лечении детей с эмоциональными расстройствами и чрезмерной реактивностью. Например, есть сообщение о том, что катание на вращающейся карусели, на качелях приводит к уменьшению или прекращению таких патологических симптомов, как стереотипные круговые движения, монотонная ходьба. При лечении гиперактивных детей применение качелей, каруселей, санок позволило снизить дозы медикаментов, а в некоторых случаях обойтись без лекарств.

«Баюкайте своих детей!» — называется фильм, рассказывающий об исследованиях и основных идеях Дж. Прескотта. Видимо, этот призыв следует расширить: исследования показывают, что ласка, игра, прикосновения, движения, звуки, цвет, свет — все нужно ребенку с первых дней жизни. Кстати, еще И. А. Сикорский писал: «Безусловно необходимо предоставлять ребенку свободу действий и всячески поощрять его бодрость и силу, чтобы давать ему поводы и случай напрягать и упражнять мышцы возможно чаще и полнее. Ближайшим и важнейшим условием этого будет тонкое развитие у дитяти кинестетического (мышечно-осязательного) чувства. Своей неусыпной живостью это чувство станет непрерывно напоминать ребенку о постоянно живущей в нем и таящейся силе, о внутренней крохотной, но необъятной мощи, о свежести и энергии всего организма».

Конечно, трудно разделить энтузиазм Дж. Прескотта, когда он видит в достаточно раннем тактильном комфорте панацею от агрессивности будущих взрослых, которая, безусловно, обусловлена и социальными факторами (не упустим, однако, из виду, что особенности воспитания в раннем возрасте тоже социальный фактор). Главным моментом развиваемых Дж. Прескоттом представлений является мысль о том, что количество удовольствия, испытанного младенцем в раннем возрасте, существенно влияет на развитие нервных структур, необходимых для ощущения радости, для положительных эмоций. Если это так, то количество положительной стимуляции в раннем младенчестве может обусловить последующий дефицит или, наоборот, преобладание структур радости по сравнению с теми, активность которых обеспечивает отрицательные эмоции, и в том числе агрессивность.

Вспоминается бесчисленное множество примеров из художественной литературы, говорящих об огромной роли радостного детства для всей последующей жизни.

«...Ясно вижу, чувствую, знаю, что радость, которая рождалась во мне тогда, в детстве, эта радость существует, — пишет в своих дневниках писатель Б. Шергин. — Может быть, я не вспомню по частям тех фактов, которые сладко поражали мою впечатлительность. Очевидно, не факты, а сила радости, рождаемой фактами, неустанно клала свои печати на душе моей».

Эта «сила радости», так часто пронизывающих захватывающая одних людей и так редко возникающая у других, откуда она берется? Не в этих ли самых ранних, первых (научно говоря, соматосенсорных), более всего связанных с матерью ощущениях жизни - один из ее истоков?

Reklama: