Логотип Логотип 2

на главную

Ценностные ориентации и структура Я

С точки зрения такой личностной переменной, как когнитивная простота, группа I в равной мере соединяет учащихся, в межличностном восприятии которых преобладают ассимилятивные, синтетические тенденции («когнитивно простые»), и тех, у кого данная характеристика не выражена (средние). В группу «когнитивно сложных», наравне с юношами, вошла лишь одна девушка. При этом нельзя не отметить одной существенной особенности: девушка представляет ту часть данной группы, восприятие которой характеризуется некоторой разорванностью, т. е. избыточной дифференцированностью системы используемых представлений, не уравновешенной процессами структурной интеграции. И хотя все вошедшие в группу испытуемые во многом полярно противоположны, похоже, что есть общее уязвимое место в том, как они перерабатывают знание о себе и других. Мы подразумеваем неспособность привести это знание в систему, имеющую иерархическое строение, отдельные части которой в соответствии с их ценностно-смысловым значением для субъекта занимают разное место в структуре, являясь центральными или периферическими, главными или второстепенными, важными или неважными для него.

Группы II и III включают поровну «когнитивно сложных» учащихся и средних в отношении «когнитивной сложности» — «когнитивной простоты». Из «простых» сюда вошел лишь один испытуемый. Иначе говоря, само распределение испытуемых здесь как бы «зеркально» по отношению к предыдущей группе.

И наконец, в группах IV—V большинство представлено «когнитивно сложными» учащимися, хотя в целом и эти группы неоднородны по составу: треть их составляют испытуемые, у которых данная характеристика не выражена, и, похоже, в качестве исключения здесь присутствует и один «когнитивно простой» учащийся.

Таким образом, если говорить о распределении испытуемых по пяти заданным группам, можно выделить определенную тенденцию. Она выступает в том, что если «когнитивно простые» субъекты в большей степени сосредоточены в группе I, то «когнитивно сложные» тяготеют скорее к группам IV—V. Однако необходимо признать, что проявляется эта тенденция не вполне чисто, неизменно сопровождаясь некоторым количеством помех.

Во всех пяти группах ретроспективное Я воспринимается испытуемыми дифференцированно. Очевидна выраженная избирательность и определенность, с какой одни черты наследуются от прошлого и как бы получают подтверждение и в Я-наличном, а другие отчуждаются, оставляются прошлому. Возможно, эта особенность, присуще нашей выборке в целом, является общевозрастной характеристикой, которую следует расценивать как один из показателей субъективного чувства взросления. И такой же общий показатель — меньшая, сравнительно со средним значением дифференцированность в восприятии Я-будущего: оно строится с предельной простотой в группе I, выступая как будущее «вообще», «будущее-мечта», почти полностью совпадающее с Я-идеальным, и лишь относительно дифференцированно (т. е. на уровне средних значений) в группах II—V. Я-наличное в разных группах воспринимался с разной степенью дифференцированности: испытуемые, составившие группу I, в целом оценивают себя более однопланово и одномерно, чем учащиеся, вошедшие в группы IV и V, которые и различают в себе больше черт, и проявляют повышенную гибкость в оценке различных сторон своего Я.

Для обозначения второго интересующего нас параметра — особенностей психологической организации времени жизни — мы пользуемся понятием транспектива, отражающим способность человека к связыванию в собственном сознании личного прошлого, настоящего и будущего (В. И. Ковалев, 1979). Как уже указывалось, посредством такого сквозного видения из настоящего в прошлое и будущее и осуществляется временная интеграция человеческой психики, устанавливается идентичность личности.

С этой точки зрения каждая группа представляет собой набор разных вариантов, хотя различия между крайними — I и IV—V — группами и здесь складываются в определенную тенденцию.

Группа I объединяет учащихся, у которых разновременные аспекты Я находятся друг с другом в отношениях либо непротиворечивости и большего или меньшего принятия (т. е. согласованности с Я-идеальным), либо, напротив, относительной дисгармонии, диссоциации, разорванности. Причем первый вариант преобладает. И поскольку он преобладает, т. е. наиболее характерен для данной группы, остановимся на нем подробнее.

В группе I ретроспективное, наличное и будущее Я выступают в восприятии личности как нечто единое, не претерпевающее сколько-нибудь заметных изменений во времени. И либо все три аспекта Я находятся в согласии с Я-идеальным, т. е. вызывают у человека чувство удовлетворения, либо эта согласованность частично нарушается, но нарушается, как правило, лишь в одном звене — по отношению к ретроспективному Я. Хотя Я-наличное преемственно связано с прошлым, восприятие последнего избирательно и отдельные стороны его вызывают у субъекта критичность: сравнительно с Я-наличным и Я-будущим Я-прошлое в меньшей степени отвечает идеальному.

Как правило, каждый из разновременных аспектов Я уподобляется широкому кругу значимых лиц— сверстников и взрослых. Едва уловимое различие можно обнаружить лишь в том, что если ретроспективное Я при условии критичности его восприятия уподобляется иногда и невезучему человеку или неприятному, словом, какому-то отрицательному лицу, то Я-наличное и в особенности Я-будущее чаще связываются с позитивными другими — уважаемым человеком, любимым учителем, человеком, уверенным в себе, и т. п.

В парциальных самооценках транспектива подобного типа схематически выступает в сглаженных переходах от одного временного пребывания Я к другому, лишенных резких скачков, разрывов, какой-либо непоследовательности.

Хотелось бы сделать две оговорки, представляющиеся нам важными. Когда анализируешь актуализированные ценностно-смысловые представления, опираясь на которые учащиеся строят сравнительные описания себя и других, обнаруживаешь, что содержание последних пи в коей мере не является сколько-нибудь обедненным, примитивным, формальным. Вот, например, какие качества приходят на ум одному из испытуемых, когда он сравнивает себя с другими: справедливость — интеллигентность — порядочность — честность — патриотизм — целеустремленность — деловитость — собранность —трезвый взгляд на вещи — общительность — смелость... Или другому: ум — доброта — стремление к совершенству — способность к самопожертвованию — чувство локтя — трудолюбие — желание сделать людям добро — умение слушать... «Дефект» заключается лишь в том, что все перечисленные качества воспринимаются равными в своей важности — либо в их слитности (все целиком), либо каждое в своей особой значимости (изолированно от других). Это первое. И второе. Хотя данный вариант временной организации Я по формальным признакам мы назвали сглаженным, на деле может случиться и так, что чувство гармонии оказывается ограниченным субъективными рамками, будучи глубоко неадекватным (показателем неадекватности в этом случае могут выступать изолированное Я, не уподобляемое никому из значимых других, сдержанность, с которой идентифицируется с другими будущее, а также Я-идеальное, эгоцентризм суждений и пр.).

Рассмотрим испытуемых групп II и III. В них также представлены различные типы временной организации Я, среди которых преобладают сглаженный или относительно сглаженный и особенно диссоциированный, встречающийся здесь более чем в половине случаев. Поскольку диссоциированная временная организация Я во II и III группах учащихся доминирует, а также ввиду, того, что сглаженный ее тип уже был описан выше, остановимся более подробно на первом, как наиболее характерном для данных старшеклассников.

Этот тип транспективы выступает в двух формах. В первой из них диссоциация разновременных аспектов Я частичка — связь, или преемственность, и принятие нарушены лишь в одном звене; отторгается, как нечто становящееся чужеродным, ретроспективное Я, по многим параметрам не совпадающее с наличным и будущим и контрастирующее с Я-идеальным. Прошлое если и пребывает в настоящем, то как бы с отрицательным знаком. Чувство взрослости у этих ребят, как мы полагаем, проявляется прежде всего в том, что какие-то черты они начинают считать непозволительными проявлениями детства- и отторгают .их . Я-будущее понимается или как нечто очень близкое Я-на-личпому: все его содержание определяется потребностями и ресурсами настоящего, тем, что имеется в наличии сейчас. Такое Я-будущее можно назвать «пролонгированным настоящим». И Я-будущее, и Я-наличное хотя и не в равной мере, но вполне соответствуют Я-идеальному.

Отрицание прошлого проявляется и в том, что оно идентифицируется в основном с негативным окружением, тогда как положительные лица мыслятся в качестве его антиподов.

Схематически парциальные самооценки характеризуются в этом случае резкими скачками от Я-прошлого к Я-наличному. Эмоциональная окрашенность неприятия прошлого обнаруживается в том, что отдельные его параметры чаще всего оцениваются экстремально.

Другая форма этого типа временной организации Я, построенного на неприятии прошлого и отрицании преемственности с ним, — полностью разорванная транспектива, когда Я-наличное оказывается совершенно изолированным, будучи вне преемственных связей не только с ретроспективным, но и Я-будущим. И в то время как будущее почти отождествляется с идеалом, наличное воспринимается как очень далекое от него. Таким, каким был раньше, не хочется быть, а как стать таким, как хочется, не знаю, — как бы заявляют наши испытуемые. Ситуация довольно-таки драматичная.

Как и в предыдущем случае, прошлое не идентифицируется ни с кем из значимых других, последние мыслятся только как его антиподы. Я-наличное связывается в восприятии этих ребят только с самыми близкими людьми (лучший друг, симпатия противоположного пола, человек, с которым чувствуешь себя комфортно, мать, отец...), порой лишь с одним из них. Я-будущее и Я-идеальное населены несколько плотнее, но и здесь видна высокая избирательность совершаемых выборов. Характерно, что и Я-наличное, и Я-будущее тоже имеют своих антиподов, в число ..которых попадают многие из окружающих людей. Как видно, эти ребята переживают конфликт и с другими, и: с самими собой. Парциальные самооценки и здесь имеют свои схематические особенности: Я-наличное часто напоминает блуждающее тело, пристающее то к знакомым берегам прошлого, то к далям будущего, то провисающее где-то на пути от одного к другому.

Группы IV и V также весьма разнообразны и по составу, и по типам временной организации Я- Практически они собрали в себе все возможное в рамках описываемого подхода: здесь представлены все варианты, выделенные по параметру «когнитивная сложность» — «когнитивная простота» (и простые, и средние, и сложные, последние — в большинстве); практически и все типы временной организации Я отражены в них здесь полностью. Оставаясь верными, избранному принципу, мы и на этот раз более подробно остановимся па том из них, который доминирует, т. е. встречается более чем в половине случаев. Разновременные аспекты Я сочетаются в этом случае следующим образом: Я-прошлое продолжается, пребывает в настоящем, преемственность между ними сохраняется, по отношение к ретроспективному Я откровенно критичное, многое в нем категорически не принимается, т. е. находится в отношениях рассогласованности с Я-идеальным. Примечательно, что и с будущим Я-наличное находится в отношениях относительной преемственности, иначе говоря, это не утопическое, кажущееся недостижимым будущее, а то, которое ощутимо «работает» в настоящем. Все три времени Я образуют единое целое: от того, как осмысливается Я-прошлое, в какой форме оно выступает для настоящего, зависит, что и как планируется в отношении Я-будущего. Показательно, далее, что не только Я-будущее согласуется с Я-идеальным (здесь связи очень тесные), но и Я-наличное достаточно соответствует ему.

Даже «когнитивно сложные» учащиеся, которые обычно идентифицируются с окружающими, проявляя высокую избирательность, в данном случае уподобляют и Я-наличнос, и Я-будущее широкому кругу значимых других. Пожалуй, только ретроспективное Я отмечено следами некоторого неблагополучия: оно связывается с меньшим количеством лиц, и многие из окружающих мыслятся его антиподами.

Схема парциальных самооценок отличается разнообразием рисунка, иначе говоря, оценки в отношении ряда приписываемых себе и другим качеств не совпадают друг с другом: черты ретроспективного Я то сохраняются неизменными в Я-налнчном, то остаются в прошлом, будущее то выглядит почти достигнутым, то отдаляется, сближаясь с идеалом. Но всегда ясно, от развитие. Как нам кажется, рассматриваемый вариант предчего уходит человек и к чему он устремлен, что составляет его оптимальную модель взросления.

Остановимся еще на одном типе временной организации Я. В юношеском возрасте, среди старшеклассников он встречается крайне редко. В каком-то смысле этот вариант противоположен предыдущему: преемственность Я-наличного и Я-прошлого нарушена, но прошлое принимается, частично идеализируется. Несовпадение Я-прошлого и Я-наличного столь велико, что его можно расценить только как переживание собственного изменения, а поскольку Я-наличное находится в состоянии резкого рассогласования с Я-идеальным, то ясно, что оно вызывает крайнюю неудовлетворенность собой. Я становлюсь все хуже. Как много хорошего осталось в прошлом. Как хочется верить, что будущее будет светло, — как бы говорится в таких случаях (в наибольшей степени Я-идеальному соответствует будущее, черты прошлого скорее принимаются, нежели отвергаются).

Чувство изменения в худшую сторону проявляется и в том, как переживается общность Я с другими: если ретроспективное Я уподобляется целому ряду положительных лиц (уверенному человеку, любимому учителю, приятным и интересным людям), то Я-наличное остается полностью изолированным, самые близкие люди воспринимаются как самые далекие.

О напряженности текущей ломки, кризисном ее характере говорят и экстремальность отдельных парциальных самооценок (они сосредоточены на крайних позициях шкалы), и характерная для их рисунка форма зигзага, свидетельствующая об утрате некой изначально занимаемой позиции и стремлении вернуть ее.

Эмоциональная напряженность раздумий над собой (экстремальные самооценки, зигзагообразная кривая соотношения разновременных планов Я) свидетельствует о том, что человек всецело поглощен настоящим, полностью сфокусирован на нем. Прошлое и будущее здесь — только фон, который прибавляет осмысленности текущей работе.

Реклама: