Внушение и гипноз

Гипноз — это особое сноподобное состояние, в которое человек приводится искусственно, в результате специальных усыпляющих воздействий гипнотизера. Гипнотизер дает человеку, погруженному в гипнотический сон, сухую корку, предварительно внушив, что это пирожное. Последний ест ее с видимым наслаждением. «Вам жарко»,— говорит гипнотизер.

Загипнотизированный начинает тяжело дышать, лицо его багровеет, покрывается потом, он расстегивается. Следует новое внушение: «Вам холодно, вы замерзаете!» Поведение резко меняется. Человек ежится, дрожит, у него не попадает зуб на зуб. Спящему гипнотическим сном человеку укалывают несколько раз руку, сопровождая уколы словесным внушением: «Вас нежно гладят по руке, вам это очень приятно». Спящий лежит спокойно, никаких изменений пульса, дыхания и других точно и объективно регистрируемых физиологических реакций, которыми обычно сопровождается болевое воздействие, не наблюдается. Что же происходит с человеком в состоянии гипноза?

Вот обстановка гипнотического сеанса. Гипнотизер предлагает гипнотизируемому человеку, плотно прижав ладонь к ладони, сцепить пальцы и негромким, несколько монотонным и очень уверенным голосом внушает ему, что его пальцы сжимаются всё сильнее и сильнее и разнять их он не может. Убедившись в том, что гипнотизируемый действительно не может уже освободить пальцы, гипнотизер начинает говорить ему: «Вы хотите спать! Ваши веки тяжелеют, глаза слипаются! Вас всё больше и больше влечет к тому, чтобы закрыть глаза! Вы засыпаете!» И через некоторое время: «Вы спите! Вы спите!» Иногда вместо сжимания пальцев применяют другой прием: гипнотизер предлагает фиксировать взглядом какую-нибудь точку, например два пальца своей руки или какой-либо блестящий предмет.

Как физиологически объяснить явление гипноза?
Слова гипнотизера оказывают тормозящие воздействия на центральную нервную систему, вызывая» торможение сначала одного участка коры (при сжимании рук — двигательного, при пристальном взгляде на какую-нибудь точку — зрительного центра). Дальнейшие воз-действия («вам хочется спать», «ваши веки тяжелеют», «мышцы ослабевают» и т. д.) способствуют распространению торможения на другие участки мозга. Наступает сон.

Сон, согласно учению И. П. Павлова, — это торможение коры больших полушарий мозга, распространяющееся и на ближайшие подкорковые центры. Гипнотический сон в свою очередь является торможением коры и подкорки. Однако это торможение искусственное и неполное. Гипнотический сон— неполный, частичный сон, так как на фоне затормозившихся центров мозга сохраняется группа нервных клеток, которую не затрагивает волна торможения — так называемый «сторожевой пункт» возбуждения.
Внушающие воздействия гипнотизера, поступая в мозг человека, адресуются в этот деятельный «сторожевой пункт» возбуждения и, не встречая какого-либо противодействия (основная масса мозга заторможена), вызывают автоматически выполняемые движения и действия, иллюзии (обманы восприятия) и галлюцинации.

Таким образом, контакт с окружающим миром у загипнотизированного человека осуществляется исключительно через гипнотизера: только его он слышит, только его приказания он безоговорочно выполняет. Тот факт, что при этом, как говорит И. П. Павлов, исключается какое-либо конкурирующее воздействие всех других наличных и старых следов раздражений, объясняет «большую, почти неодолимую силу внушения как раздражителя во время гипноза и даже после него». Здесь внушаемость почти безгранична.
Частичный сон в состоянии гипноза от обычного сна отличается еще и тем, что он характеризуется наличием так называемых «фазовых состояний коры мозга» или «гипнотических фаз». Эти «фазы» — явления промежуточные между глубоким сном и бодрствованием — были изучены в павловских лабораториях первоначально в опытах с животными.

У психически здорового, нормального человека в бодрствующем состоянии величина ответной реакции коры больших полушарий соответствует силе раздражителя. Сильный условный раздражитель вызывает сильную реакцию, слабый — слабую. В состоянии сна все происходит иначе. Раньше всего возникает уравнительная фаза— и сильные и слабые раздражители вызывают одинаковую реакцию. Вторая фаза — парадоксальная. Само слово «парадоксальный» показывает, что на этой фазе должны разыгрываться необычайные, неожиданные, противоречащие обычным представлениям события. И действительно, для парадоксальной фазы закономерной является слабая реакция на сильный раздражитель и сильная реакция — на слабый. Возможна и третья — ультрапарадоксальная фаза — здесь ответную реакцию вызывает отрицательный тормозной условный раздражитель, на который в обычных условиях нервная система не реагирует. И, наконец, наступает глубокий сон без каких-либо реакций на какие-либо раздражители.
В гипнотическом сне смена фаз происходит медленно и иногда наблюдаются как бы задержки на одной из этих фаз.

Что же происходит, если гипнотический сон протекает в соответствии с закономерностями парадоксальной фазы? Тогда слово (в обычных условиях значительно более слабый раздражитель, чем болевой) становится чрезвычайно парадоксально сильным раздражителем, а действие болевого раздражителя во много раз ослабляется.

Именно благодаря этой закономерности слово гипнотизера приобретает обезболивающую силу, и это используется, в частности, во врачебной практике, где некоторые операции проводят под гипнозом. Гипнотический сон, гипнотическое внушение вместо наркоза — это реальное достижение современной медицины. Все другие примеры гипнотического внушения, которые мы приводили, также объясняются закономерностями парадоксальной фазы.

Мне случилось как-то видеть во время гипнотического сеанса сравнительно редкий случай «внушения возраста». Взрослый, солидный человек, лет 40—45, инженер сидел на полу и по совету гипнотизера запускал игрушечный паровозик. Он гудел, свистел, размахивал руками и вел себя так, как может вести себя четырехлетний ребенок наедине с самим собой. Именно это и было ему внушено гипнотизером.
Характерно, что при «внушении возраста» подопытные иногда начинают говорить в точности так же, как они говорили, когда были детьми, так же картавить, шепелявить, произносить «в» вместо «л» и т. д. Это нельзя объяснить законами парадоксальной фазы. Но для ультрапарадоксальной фазы свойственно торможение всех сравнительно новых временных связей, в которых закрепляется общественный опыт человека (в частности, всех связей, которые образуются при указаниях «нельзя», «неудобно», «неприлично»), и растормаживание связей, освобождение их из-под слоя новых напластований, которые угасли очень давно, еще в детском возрасте. По всей вероятности, «внушение возраста» связано с особенностями гипнотического внушения в условиях ультрапарадоксальной фазы.

Гипнотические фазы, в особенности парадоксальная, могут наступать иногда и в состоянии бодрствования, что называется «на яву». И. П. Павлов говорил о том, что надо «признать длинный ряд степеней гипнотического состояния — от едва отличимой от бодрого состояния степени до полного сна».
Снижение тонуса коры, связанное с тормозным состоянием больших полушарий, повышает внушаемость и самовнушаемость. Такое состояние наблюдается при общем утомлении организма, истощении и при угнетающих переживаниях: ужас, растерянность, смущение. Недаром говорится: «У страха глаза велики», «Пуганая ворона куста боится».

И. П. Павлов писал: «…то, что психологически называется страхом, трусостью, боязливостью, имеет своим физическим субстратом тормозное состояние больших полушарий». Вспомним известное стихотворение А. С. Пушкина «Трусоват был Ваня бедный», там чудесно показано, как страх способствует самовнушению и самовнушение усиливает страх.

«Скрытым» тормозным состоянием, очевидно объясняется и случай, описанный П. И. Булем. В одной большой студенческой аудитории состоялась лекция. Профессор химии, увидев, что студенты утомлены, решил их растормошить. Он заявил, что сейчас сделает опыт в целях изучения скорости распространения запаха одного пахучего вещества. Он попросил студентов поднять руки, как только они ощутят тот или иной запах. С этими словами профессор налил несколько капель темной жидкости на вату перед собой и с видом отвращения отошел в сторону. Вскоре многие студенты почувствовали неприятный запах. Выяснилось, что запахи ощущались разные, но все неприятные. Наконец, и на задних скамьях амфитеатра стали ощущать дошедший туда запах. В это время некоторых лиц, сидящих впереди, вблизи источника запаха, пришлось вывести, так как им сделалось дурно. После опыта студентам открыли правду: пахучая жидкость была водой, подкрашенной чернилами.

В этом случае ряд факторов влиял на студентов, способствуя внушению: утомление, предшествующее опыту и несколько снизившее тонус коры, доверие к профессору и готовность всех «ощутить» запах, массовость аудитории, в результате чего внушающее воздействие производил не только профессор, но и сами студенты друг на друга, наконец, то, что внушались именно обонятельные ощущения, которые обычно более неопределенны и смутны по сравнению, например, с зрительными или слуховыми.
Итак, внушение имеет научное, объективное объяснение, с какими бы его формами мы ни встречались — пусть удивительными и ошеломляющими.

И в нормальном состоянии человека, и при гипнозе, и при частичном снижении тонуса коры мозга — словесное внушение остается «наиболее упрощенным, типичнейшим условным рефлексом человека» (И. П. Павлов). Словесное внушение — это рефлекс, возникновение которого обусловливается наличием второй сигнальной системы.

Внушаемость, как вы видите, является отрицательным качеством воли, как и внешне противоположные ей качества: упрямство и негативизм. Никакой ценности для личности такие качества не представляют.
Каковы же те положительные волевые качества, которые должен стремиться воспитать у себя каждый? О некоторых из них было уже сказано, о некоторых мы еще поговорим.

(Visited 1 times, 1 visits today)