О темпераменте

То, что люди не похожи друг на друга не только внешне, но и внутренне, подмечено было еще в античную эпоху. Тогда же возникли первые попытки объяснить происхождение этих различий.Более всего бросалось в глаза то, что люди по-разному переживают чувства: одни бурно, другие поверхностно, у одних они возникают легко и быстро, а для того чтобы взволновать других, необходимо время и чрезвычайные события; замечены были различия в общем темпе движений, в устойчивости и изменчивости настроений. Все эти индивидуальные особенности получили название темперамента.
В древней Греции, где жил великий врач Гиппократ, впервые подметивший и описавший эти индивидуальные психологические особенности своих соотечественников; это слово не употреблялось. Было другое, греческое слово «красис». А оно уже в переводе на латинский звучало как «темперамент».
«Красис», или «темперамент», означает пропорция, либо отношение. Это отношение, или пропорция, между четырьмя жидкостями, «жизненными соками», которые, по донаучным представлениям древних, играли решающую роль в организме. Ничего не осталось от этих наивных теорий далеких времен, кроме названий этих жидкостей, сохранившихся до наших времен в названиях четырех темпераментов.
Преобладание в организме крови (по латыни sanguis) якобы вело к проявлениям сангвинического темперамента, желчи (по гречески chole) и какой-то загадочной и до сих пор не найденной «черной желчи» (melan chole)—холерического и меланхолического темперамента и не менее таинственной «слизи» (по гречески phlegma) — к проявлению флегматического темперамента. Этими древними терминами пользуются и по сей день, хотя мало кто сейчас, говоря о знакомом: «флегматик — его никак не раскачаешь», что-нибудь знает о «жизненных соках» последнего.
Сейчас забыты и наивные стародавние теории, которые объясняли различия-людей по темпераменту быстротой движения крови по кровеносным сосудам или неодинаковой ее температурой у разных людей. Благодаря успехам павловского учения мы теперь знаем, что объяснение этим индивидуальным особенностям человека следует искать в соотношении некоторых свойств основных нервных процессов коры головного мозга: возбуждения и торможения.
Основные нервные процессы больших полушарий головного мозга характеризуются силой, уравновешенностью и подвижностью: именно благодаря этим свойствам возможно приспособление организма к изменяющимся воздействиям внешней среды, т. е. одно из важнейших условий существования организма.
О силе нервных процессов говорит, в частности, возможность нервной системы выдерживать очень сильные раздражения, огромные нагрузки. В лабораторных условиях об этом свидетельствует возможность выработки положительного условного рефлекса на такой, например, интенсивный раздражитель, как звук сирены. Ее завывание, трудно выносимое для слуха, превращают в сигнал пищи. У одних подопытных животных на этот раздражитель удается выработать условный рефлекс, что говорит о способности выдерживать большие напряжения, т. е. о силе нервных процессов. У других такой «сверхсильный» раздражитель не только не становится условным раздражителем, но вообще вызывает «срыв» нервной деятельности, т. е. задерживает и разрушает уже имеющиеся рефлексы. Это уже слабость нервных процессов.

Уравновешенность нервных процессов характеризуется тем, как соотносятся процессы возбуждения и торможения при реакции организма на изменяющиеся внешние условия. В лаборатории Павлова у некоторых собак сила тормозного процесса отставала от силы процесса возбуждения, и поэтому сильное возбуждение не могло быть полностью уравновешено торможением.

Подвижность нервных процессов обнаруживается при перестройке систем временных связей. Так, если на положительный раздражитель вырабатывать отрицательную тормозную реакцию, а на отрицательный — положительную, то процесс перестройки условных рефлексов происходит по-разному: в одних случаях легко и быстро, в других они перестраиваются с большим трудом.

Различные сочетания силы, подвижности и уравновешенности нервной системы и образуют тип высшей нервной деятельности. Число подобных сочетаний может быть велико, но в опытах И. П. Павлова было выделено всего четыре типа высшей нервной деятельности (напомним, что типов темперамента тоже четыре).

По признаку силы нервных процессов, т. е. выносливости организма к сильным и сверхсильным, а также длительным раздражениям, противопоставляются типы сильные и слабые. Последние были выделены в самостоятельный слабый тип высшей нервной деятельности. Сильные типы в свою очередь подразделяются на уравновешенных и неуравновешенных. Организмы, обладающие сильными, но неуравновешенными процессами возбуждения, образовали неуравновешенный, или безудержный, тип высшей нервной деятельности. И наконец, сильные и уравновешенные, подразделяясь по принципу подвижности, составили два типа: сильный уравновешенный подвижный и сильный уравновешенный малоподвижный (инертный).
Указанные четыре типа высшей нервной деятельности проявляются у человека как различные темпераменты. Четырем типам высшей нервной деятельности соответствуют четыре темперамента:
1) Слабый тип — меланхолический темперамент.
2) Сильный неуравновешенный (безудержный) — холерический темперамент.
3) Сильный уравновешенный подвижный — сангвинический темперамент.
4) Сильный уравновешенный инертный — флегматический темперамент.

Итак, свойства типов высшей нервной деятельности лежат в основе темпераментов. Темпераменты в чистом виде встречаются довольно редко (чаще черты темперамента бывают несколько стертыми), однако среди людей могут быть довольно легко опознаны и сангвиники, и флегматики, и меланхолики, и холерики. Если бы у автора этой книги и ее читателей были общие знакомые, то можно было бы ограничиться простым указанием на тех или иных людей как на типичных меланхоликов или сангвиников, но за отсутствием таковых выход может быть один — обратиться к литературным героям как нашим хорошим общим знакомым.
«Приподнятое состояние духа, приятные и блестящие мысли, благожелательные и нежные чувства; но привычки отличаются непостоянством; есть что-то легковесное и изменчивое в душевных движениях», — так Стендаль начинает описание сангвиника в своем этюде о темпераментах, вошедшем рядом глав в его труд «История живописи в Италии».

Сангвиническому темпераменту действительно свойственна быстрота возникновения и легкость переживания чувств и большая изменчивость настроений.

Напомним первые страницы романа Льва Толстого «Анна Каренина» — Облонский Степан Аркадьевич объясняется с женой. На протяжении злосчастного утра он несколько раз переходит от благодушия к тоске, от оптимистической бодрости (ничего, всё образуется!) к отчаянию по поводу серьезной и неприятной для него ссоры с Долли. Радостная улыбка после завтрака, вызванная хорошим пищеварением, сменяется обильными слезами в комнате жены. Но и эти слезы быстро высыхают: «Степан Аркадьевич постоял несколько секунд один, отер глаза, вздохнул и, выпрямив грудь, вышел из комнаты.
Была пятница, и в столовой часовщик-немец заводил часы. Степан Аркадьевич вспомнил свою шутку об этом аккуратном плешивом часовщике, что немец «сам был заведен на всю жизнь, чтобы заводить часы», — и улыбнулся. Степан Аркадьевич любил хорошую шутку. «А может быть, и образуется! Хорошо словечко: образуется,— подумал он.— Это надо рассказать».

Перо замечательного психолога, каким был Лев Толстой, с большой жизненной достоверностью рисует черты сангвинического темперамента в образе Стивы Облонского.

Для сангвиника вообще характерно «легкое» отношение к жизни. Чувства сангвиника недостаточно глубоки. Школьник-сангвиник бурно радуется хорошей оценке, но не очень огорчается, если получает плохую. Настроение у него преобладает веселое. Новым сангвиник заинтересовывается легко, но так же легко остывает и готов увлекаться еще чем-нибудь. Для сангвиников характерна общая подвижность и живость движений, богатая и выразительная мимика лица. Нет сомнений, что среди ваших знакомых вы найдете немало представителей этого типа темперамента.

Холерический темперамент… В точном переводе с греческого— «желчный». Мы и сейчас, характеризуя людей этого темперамента, говорим: желчный, раздражительный, вспыльчивый человек.
Перечисляя душевные свойства холерика, Стендаль пишет: «Повышенная впечатлительность, движения резкие и порывистые, впечатления столь же быстрые и столь же изменчивые, как у сангвиников, но, поскольку каждое впечатление отличается большой силой, оно приобретает теперь еще более властный характер. Пламя, пожирающее человека желчного темперамента, порождает мысли и влечения более самодовлеющие, более исключительные, более непостоянные. Оно придает ему почти постоянно чувство тревоги. Без труда дающееся сангвинику чувство душевного благополучия ему совершенно незна-комо; он обретает покой только в самой напряженной деятельности. Лишь при великих движениях, когда опасность или трудность требуют от него всех его сил, когда он в каждый миг вполне и целиком сознает эту опасность и трудность, может подобный человек наслаждаться существованием».

К этой превосходной характеристике трудно что-нибудь прибавить.
У холерика, действительно, чувства возникают так же быстро, как у сангвиника, но отличаются силой и продолжительностью. Ему во всем свойственна безудержность. Холерическим темпераментом наделен Макар Нагульнов в «Поднятой целине» Шолохова. Перечитайте, к примеру, сцену избиения Банника, который отказался свезти семенной фонд в общественный амбар и при этом допустил выпады по адресу власти.
Всё поведение Нагульнова показывает его горячий и безудержный нрав. Он не может сдержаться, хотя и делает попытку овладеть собой. Разумеется, не холеричность — причина этой вспышки ненависти и возмущения, и другие не оставили бы безнаказанным оскорбление власти трудящихся, но форму, которую она принимает, приходится во многом отнести за счет темперамента Макара.

К таким, как Нагульнов, представителям этого типа темперамента могут быть отнесены слова И. П. Павлова: «Это по преимуществу — исключительно боевой тип, но не тип повседневной жизни со всеми ее случайностями и требованиями» В самом деле, коннику-краснознаменцу Нагульнову было много легче в смертельном бою беспощадно рубить белых, чем в сложных условиях 1930 года проводить коллективизацию на Дону.

Нетерпеливость, вспыльчивость, страстность холериков причиняет зачастую немало неприятностей не только окружающим, но и им самим.
Прямую противоположность людям холерического темперамента составляют представители флегматического темперамента. Насколько быстро возникают чувства у первых, настолько медленно у вторых; насколько чувства сильны и бурны у холериков, настолько они слабы и вялы у флегматиков, насколько порывисты движения у холериков, настолько же медлительны у флегматиков.
Настроения флегматиков отличаются постоянством. «Люди этого темперамента понимают остроты только через четверть часа», — замечает Стендаль. И действительно, медлительны не только движения флегматика, но весьма замедленны и их мысли, переходы от побуждения к действиям. Заволжский помещик, увалень Мишука Налымов (А. Н. Толстой «Мишука Налымов»), отличается как раз такой флегматичностью.
Вот приходят к нему братья Репьевы, родственницу которых он обидел:
«Мишука засопел. Сергей, встав перед ним, спросил Нахально:
— Я бы хотел знать — что это все значит?
— То есть как это — что значит?
— Я спрашиваю: как понять твою наглость по отношению Веры?
Никита сочувственно закивал: так, так…
— Убирайся, послушай, к чертям, — сказал Мишука.
— С удовольствием. Предварительно нам только придется с тобой стреляться.
— Что? — Мишука привстал.

Но Сергей сейчас же ударил его по щеке. Мишука опять сел, страшно сопя,— начал расправлять локти, но соображение у него работало туго. — Ну, ну, — только сказал он.
Братья Репьевы озабоченно ушли.
Мишука, все свирепея, сидел на лавке, пот лился по его вискам и носу из-под фуражки… Наконец он замахнулся и со всей силы ударил по столу — доска треснула» …
Только очень сильные впечатления могут вывести из равновесия человека флегматичного темперамента и заставить его бурно проявить свои переживания.

Четвертый вид темперамента — меланхолический. Чувства у человека меланхолического темперамента возникают медленно, но, возникнув, отличаются глубиной и силой, настроения же — большой устойчивостью. Мелан Меланхолик обычно весьма болезненно реагирует на обиды и огорчения (часто мнимые), замыкается в себя, застенчив, несколько замкнут. Мимика слабая, движения неуверенные, робкие. Одним словом, меланхолический темперамент, пожалуй, едва ли не самый несчастный среди других, ибо слишком многое, что не примет близко к сердцу сангвиник, сметет на своем пути холерик, не заметит или обойдет флегматик, болезненно ранит, травмирует чувствительную натуру меланхолика, заставит его страдать, сделает несчастным.

Из знакомых нам литературных героев к меланхолическому типу принадлежат Татьяна Ларина из «Евгения Онегина», княжна Марья из «Войны и мира», многие персонажи произведений Достоевского.
Впрочем, и в литературе и в жизни мы находим немало случаев, когда меланхоличность — это своего рода маска, которую надевает человек для того, чтобы придать значительность своим переживаниям, показать, что страдания и тоска для него — привычное состояние, что он чувствует глубже и тоньше, чем остальные.
В романе «Война и мир» рядом с княжной Марьей Болконской, у которой меланхолический темперамент составляет самое ее существо, Толстым выведена ее подруга Жюли Карагина. У Жюли напускная «меланхолия» была позой и игрой, правилам которой подчинялся Борис Друбецкой, несший при ней «тяжелую меланхолическую службу» в расчете на пензенские имения и нижегородские леса богатой невесты. Ее «меланхолия» исчезает немедленно после того, как Борис, опасавшийся конкуренции, поторопился с предложением.

Именно о таких людях пишет с презрением и гневом Флобер в письме к Луизе Коле: «Из того же теста сделаны все те, кто говорит об отлетевшей любви и могиле матери или отца, о блаженных воспоминаниях; те, кто целует медальоны, рыдает, глядя на луну, неистовствует от нежности при виде детей, млеет в театре, а на берегу моря принимает задумчивые позы. Комедианты, комедианты! Шуты! Трижды шуты, которым собственное сердце служит трамплином для разных достижений».
В жизни мы встречаемся с людьми, у которых одни черты темперамента выражены ярче, другие — слабее, они часто сочетаются, переплетаются с чертами другого темперамента. Но знание типов высшей нервной деятельности, в основе которых лежат темпераменты, облегчает понимание индивидуальных темпераментов. В этом смысл и значение учения о классических типах темперамента.

Очень редко можно оказаться в обществе людей, среди которых нам встретились бы одновременно представители всех четырех темпераментов. А это было бы очень заманчиво — посмотреть, как одни и те же жизненные обстоятельства заставляют уж очень по-разному реагировать людей разных темпераментов. Такую возможность представляют, между прочим, романы А. Дюма «Три мушкетера», «Двадцать лет спустя» и «Десять лет спустя». Там в исключительно острых ситуациях действуют — каждый в соответствии с присущим ему темпераментом — сангвиник д’Артаньян, холерик Арамис, флегматик Портос и меланхолик Атос. Природные свойства темперамента, как известно, не мешали четырем славным мушкетерам совершать чудеса храбрости. Это не противоречит психологической характеристике темпераментов.

Каждый темперамент накладывает свой отпечаток на поведение человека, придает ему специфику и своеобразие, но сам по себе не определяет ни целей деятельности, ни ее внутреннего содержания. Можно быть мужественным, талантливым, во всех отношениях незаурядным человеком, принадлежа к любому типу темперамента.

Не совсем прав Стендаль, который, как и некоторые другие писатели, склонен был преувеличивать роль темперамента в общей характеристике личности человека, говоря о холериках, что «это темперамент великих людей», о флегматиках — что «посредственность, избавленная от печалей, — вот их обычный удел» или что «большинство людей, прославившихся своими писаниями, обладают меланхолическим темпераментом».

Каждый тип темперамента имеет своих представителей в каждом виде деятельности, у представителей каждой национальности, каждого общественного класса.
Человеку необходимо знать особенности своего темперамента, с тем чтобы иметь возможность как бы «нейтрализовать» черты, мешающие ему в повседневной жизни, в общении с другими людьми, в избранной им работе.

Сангвиник, например, зная особенности своего темперамента, должен искать способы преодоления некоторых своих недостатков. Ему особенно нужно помнить, что работа ценится тогда, когда она выполняется не только быстро, но и хорошо. Народная мудрость, заключенная в многочисленных поговорках, вроде «Поспешишь— людей насмешишь», «Тише едешь — дальше будешь», «Семь раз отмерь, один — отрежь», по преимуществу адресована людям с выраженными сангвиническими чертами. Неплохо, если сангвиник будет почаще вспоминать эти пословицы. Для людей сангвинического темперамента очень полезны спортивные занятия, так как они, с одной стороны, удовлетворяют его настоятельную потребность в движениях, с другой — дисциплинируют и упорядочивают его активность.

Холерику немало неприятностей приносит его резкость, вспыльчивость, гнев. Замечая у себя эти качества, человек может найти пути их смягчения и, быть может, устранения. Кому не известен способ: «посчитать до двадцати пяти», прежде чем что-то сказать или сделать в гневе. Этот прием психологически оправдан и весьма полезен людям с холерическим темпераментом. Дело в том, что бурную вспышку чувств ( так называемый аффект) трудно и почти невозможно затормозить, если эта вспышка уже началась. Но вместе с тем аффект можно предупредить, не дать ему развиться. «Счет про себя» — это и есть способ задержки аффекта. Став привычкой, такой способ регулирует эмоциональные реакции холерика.

Инертность, медлительность флегматиков преодолевается прежде всего в деятельности, которая требует быстроты реакций, подвижности и активности. В известной мере вялость, свойственная флегматикам, преодолевается общением их с подвижными и энергичными людьми, которые как бы «заражают» их своей активностью и инициативным отношением к жизни.

Меланхолику нелегко, но можно преодолеть такие отрицательные черты темперамента, как застенчивость, робость, замкнутость. Знакомая мне ученица одной из московских школ с детства отличалась замкнутостью и робостью, ее легко можно было расстроить, огорчить, заставить заплакать. С этими чертами ее личности на протяжении ряда лет боролись ее друзья, комсомольцы и учителя школы. Ее вовлекали в общественную работу, поручали ей ответственные выступления (вначале она панически боялась появляться перед аудиторией), избирали комсоргом, ответственной за туристские походы. В конце концов плоды этой большой работы стали очевидны. Девочке во многом удалось преодолеть черты меланхолического темперамента. Она научилась лучше владеть своими чувствами, оставаясь чуткой и отзывчивой, привыкла быть инициативной и самостоятельной, не бояться трудностей и препятствий.

Коллектив может развить у холерика большую сдержанность и критическое отношение к своей вспыльчивости, у сангвиников — воспитать усидчивость и понимание того, что опрометчивость и слишком «лег кое» отношение к жизни — недостаток. Наконец, у людей с преобладанием черт флегматического темперамента можно создать привычки и навыки более быстрых темпов работы, склонность к активному участию в окружающей жизни.

И хотя речь идет не о коренной переделке темперамента, но многое в нем перестраивается и изменяется.
По сравнению с другими чертами личности человека (особенно чертами характера) особенности темперамента являются весьма устойчивыми. Однако на протяжении жизни темперамент претерпевает существенные изменения. Тем более изменчив характер человека.

(Visited 43 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *