Логотип Логотип 2

на главную

Изоляция Я — критерий неблагополучия самоопределения

Как относиться к выделенным разновидностям транспективы? Что они означают? Какие из них «хороши», какие «плохи»? В поисках ответа на эти вопросы мы приступили к анализу топологических особенностей межличностного восприятия наших испытуемых в соответствии с дифференциацией разновременных планов Я и различными формами их взаимного соединения. Закономерно было предположить, что изоляция Я, т. е. такое его состояние, при котором оно не уподобляется никому из окружающих (либо только одному из них), может выступать сигналом не только неблагополучия межличностных отношений, но и трудностей процесса личностного самоопределения. И судя по тому, как случаи изоляции Я или граничащих с нею трудностей идентификации с другими распределились между указанными выше паттернами транспективы, эта гипотеза имеет под собой основания.

Так, для паттерна II, «нормативного» (отторжение и критика прошлого на фоне умеренно высокой самооценки и уверенности Я-будущего), изоляция характерна только для Я-прошлого (две трети случаев).

Присущее паттерну I чувство субъективной гармонии, выступающее во временной преемственности от прошлого к будущему в условиях полной и целостной удовлетворенности собой, в ряде случаев обнаружило свою уязвимость, не выдержав проверки характером межличностных отношений субъекта: не только прошлое, но и настоящее, а у одной из испытуемых даже будущее и идеальное Я, конструируются в изоляции от других и в оппозиции к целому ряду окружающих, в число которых попадает даже лучшая подруга.

Для паттерна III, где Я-прошлое и Я-будущее не сопряжены с настоящим, характерным оказалось отсутствие и пространственной сопряженности; причем, как и в предыдущем случае, это нередко касается не только прошлого и даже не только настоящего, но также Я-будущего и Я-идеального. Последние мыслятся испытуемыми преимущественно в своем негативном содержании, когда представление о том, на кого и в чем они стремятся не быть похожими, превалирует над позитивным содержанием, которое остается совершенно не проработанным.

Сюда же примыкает и паттерн IV, где Я-идеальное не включено в развитие. Будущее здесь либо не вычленено из настоящего, почти совпадая с ним (очень близкое, хорошо обозримое будущее), либо, как и Я-идеальное, с которым не согласуется ни один из временных планов Я, строится на отрицании, когда целый ряд окружающих выделяются как образец для неподражания.

На примере III и IV паттернов, представленных главным образом теми испытуемыми группы Б, система конструктов которых страдает фрагментарностью, и частично испытуемыми группы В, хорошо видно, как когнитивная сложность, не уравновешенная процессами структурной интеграции, обращается в подлинную простоту, проявляющуюся в виде полного обособления в пространстве отношений и отсутствия каких бы то ни было связей последовательности во времени.

В паттерне V («инфантильность»), как и следовало ожидать, отсутствие идентификации со значимыми другими затронуло, в основном Я-прошлое и Я-настоящее, что компенсируется воображаемым их изобилием в иллюзорном будущем и идеальном Я.

И наконец, в паттерне VI, где настоящее выпадает из развития, регрессирует, именно оно и оказывается в изоляции.

Как мы видим, обособление Я-прошлого (как и уподобление его какому-либо «отрицательному» лицу) не отражается негативно на самооценке старшеклассников, не лишает уверенности их взгляд в будущее, тогда как изоляция и оппозиция по отношению к другим в Я-настоящем, а особенно в Я-будущем и идеальном, служат знаком ощутимых трудностей в выработке собственной идентичности. В таких случаях можно предполагать кризисное течение процесса личностного самоопределения. Вместе с тем складывается впечатление, что отношение к прошлому и будущему не формируется в отрыве друг от друга, а решается параллельно.

Реклама: